К. Миллс - Зимний мир [ Зимний мир. Книга Брандеры. Книга Жанны]

Он даже был склонен объяснять помощь Брандера Шарлотте — предосторожности, передачу кое-каких сведений — в том духе, что это было каким-то образом полезно Ричарду.

Размышляя о Шарлотте и предосторожностях, Карн вспомнил, что у Шарлотты ничего не было, когда она убежала в Бревен. Перегнувшись через стол, он дотянулся до коммуникационной панели. Когда отозвался Отнейл, Карн распорядился выяснить, не беременна ли Шарлотта. Кнопку передачи он отпустил с горькой мыслью, что независимо от исхода проверки о ее результатах придется сообщить публично. Относительно линии кровного родства у наследника Халареков не должно быть никаких вопросов. Брандер умен. Он рассчитал, как должно выглядеть возвращение Шарлотты. Его присутствие в сопровождении — это угроза. Ты должен объявить о прегрешениях своей жены и Ричарда, или я объявлю о ее грехах. Хочет ли Брандер соединить ее с Ричардом? С какой стороны ни думай — выходит, что Брандер себе на уме.

Заканчивая свой завтрак, Карн уже совсем по-новому смотрел на Брандера. Он вызвал слугу, чтобы тот убрал посуду, и вернулся в комнату три-д связи. Связавшись с бароном фон Шуссом, он поделился с ним своими соображениями и убедил его в необходимости ориентировать его агентов на сбор всей возможной информации о Брандере Харлане. После этого он связался с аббатом Бревена, чтобы получить список лиц, посетивших Ричарда в течение последних четырех месяцев. Аббат Годвин обещал отправить список, как только он будет готов. Карн уже повернулся было уходить, но передумал.

— Дайте мне Дом Дюрлена, — обратился он к ближайшему технику. Вскоре появилось изображение Синдта Дюрлена. На лице его, как всегда, когда он разговаривал с Карном, было выражение холодного презрения.

— Что теперь, Халарек?

Пренебрежительный тон заставил Карна стиснуть зубы.

Всякое проявление чувств только послужило бы пищей для предубеждений Синдта относительно «этой бабы» Халарека.

— Для вас, Синдт, я Лхарр, или лорд Карн, или милорд. — Он поднял руку, не успел Синдт открыть рот. — Не спорить. Я глава Дома, независимо от того, как вы к этому относитесь. По крайней мере, внешне вы должны относиться ко мне с уважением. С тех пор, как я принял свои обязанности Лхарра, я поддерживал существование вашего Дома, но бог свидетель, вы не получите больше ничего, если хотя бы раз на людях будете непочтительны.

Синдт вспыхнул, закусил губу, но склонил голову в знак согласия.

— Теперь о новостях, ради которых я связался с вами. Ситуация изменилась. Мы еще не знаем в точности, что произошло, но у меня есть основания полагать, что для мальчиков возникла угроза. Люди, которым я доверяю, сообщают, что вы по-прежнему пренебрегаете своими обязанностями по обеспечению их безопасности.

— Которым вы доверяете? — процедил сквозь зубы Синдт, — То есть, ваши шпионы, вы хотите сказать.

Карн подавил вспышку гнева.

— Мне сообщают, что вы пренебрегаете их охраной.

— Они только дети, пока, но они мужчины. В Доме Халареков телохранители есть только у вас.

Это уже было прямым оскорблением. Впрочем, Карну уже приходилось слышать нечто подобное не только от него одного. Он заставил себя не обращать внимания на грубость.

— Я пока что жив и хотел бы, чтобы мальчики тоже были живы. Так как вы не склонны рисковать своим образом мужественного человека, Синдт, я вынужден послать два отряда синих, чтобы забрать мальчиков сюда, где они будут в полной безопасности.

— Вы не сможете. Я не позволю.

— В данном случае вам нечего сказать. Они ваши племянники, но и мои тоже. Однако я — лорд этого Дома и гарантирую их полную защиту. Подготовьте их и их мать к дороге вечером тринадцатого. Я слишком долго оставлял их в зависимости от ваших капризов. Не вздумайте препятствовать этому. В противном случае Дом Дюрленов будет поглощен Домом Халареков, и вам останется всего лишь статус младшего родственника.

У Синдта перехватило дыхание, лицо побагровело, затем изображение исчезло. Карн продолжал глядеть на пустой экран. Оставалось только надеяться, что он не слишком запоздал. Мысль о том, что Брандер может преследовать свои собственные цели, отличные, а то и прямо противоположные целям Ричарда, чрезвычайно его обеспокоила.

Он вернулся в библиотеку.

Список посетителей Ричарда прибыл из Бревена ближе к вечеру. Там перечислялись дьяконы, члены их семей, лорд Марк, Даннел из Юры, Брандер Харлан и доктор Геббитс Харлан.

«Ничего особенно примечательного, — подумал Карн, — но, как бы то ни было, я переправлю это барону, пусть его разведка поработает с этим. Посещения врача могут указывать на то, что Ричард был болен, а это на него не похоже. Интересно, что могло с ним случиться, чтобы потребовалась ежемесячная консультация с врачом?»

Карн подумал было передать список Вейсману, чтобы он попал к фон Шуссу по обычным каналам, но, судя по голосу, тот был совершенно болен, и в конце концов Карн отправился в кабину три-д, чтобы передать информацию лично.

— А я как раз сам пытался связаться с тобой, мой мальчик, — сказал барон, едва появившись на экране. — Канал шифрованный?

Карн сделал знак техникам, чтобы обеспечить кодирование.

Срочные новости от Харлана, Карн. Два часа назад скончался от сердечного приступа Хеммил Харлан. Мои осведомители сообщают о фактах, из которых можно сделать вывод о подготовке убийства мальчиков Керэла и Нетты с инсценировкой несчастного случая.

У Карна упало сердце. К несчастью, его подозрения относительно покушения на мальчиков оказались справедливыми. Последняя новость делала участие Брандера в заговоре против Ричарда еще более вероятным.

— Эмиль, я передаю своим техникам список посетителей Бревена. Шеф моих разведчиков захворал и не в состоянии работать. Пусть ваши люди разузнают, что удастся, по этому поводу. Мне пришлось взять мальчиков под свою защиту.

Барон фон Шусс кивнул, жестом попрощался и исчез.

Карн приказал капитану Филлипсону подготовить сопровождающие истребители, чтобы доставить мальчиков в Онтар немедленно. Флиттер для мальчиков и эскорт вылетели с наступлением темноты. Карн наблюдал за отправкой в надежде, что его тревога безосновательна. Только позднее, когда Карн вернулся к своей работе в библиотеке, у него нашлось время поразмыслить о том, насколько выгодна Брандеру смерть Эмиля.

Три часа спустя после отправки флиттера и эскорта Филлипсон вышел на связь от Дюрлена. Он отказывался говорить с кем-либо, кроме Карна или Тана Орконана, вследствие чего оба столкнулись в комнате связи. Голос, донесшийся до них из громкоговорителей, не сулил ничего хорошего.